Новое приспособление

Данная мысль перекликается с мыслью Фрейда, приводимой Юнгом по поводу того, что организмам важен не физический результат, не он регулирует поведение, поведение регулирует — психологический результат. Но это верно, все же, с известными оговорками. Раз оно достигнуто, то организм берет эту возможность и переводит ее в норму поведения данного организма, что только закрепляет болезнь. Но сам, привычный нам термин “болезнь” вводит в заблуждение. Он вытекает из догматичности, свойственной нам, на все вешать ярлыки. Для данного субъекта — болезнью это мы будем называть или нет, это ВЫХОД ИЗ СОЗДАВШЕГОСЯ ПОЛОЖЕНИЯ. Это новое приспособление. Поэтому, правильнее, все же, сказать, что сам термин “болезнь” — это название адаптации. Это вариант поведения, обеспечивающий равновесие, и это Главный, а не вторичный Критерий. Любопытно, что так называемые низшие животные не болеют. Высшие же болеют. Значит, болезнь — это поведение.

Вот почему Павлов так охарактеризовал патологическое состояние любой клетки: она ведет себя нецелесообразно. Но мы знаем, что наша жизнь не только вещи, но и наши сомнения, планы и т. п., то есть многое, что никак не назовешь прямой целью. И Пиаже сказал, что, все же, в нашей жизни есть много такого, что не имеет смысла. Отсюда, психика строит вокруг себя кокон всякого непрямого, ложного, обманчивого, манящего, эфемерного, того, что символически, например, только замещает реальность. Поэтому смысл, который есть в базисе нашего поведения, хотя и скрыто, преобразуется в массу непонятных стремлений. Но, не учитывая Основание, мы лишимся опоры, КАК ЛИШИТСЯ ОПОРЫ ЗДАНИЕ, ЕСЛИ ИЗ-ПОД НЕГО ВЫНУТЬ ФУНДАМЕНТ. Поэтому все перечисленное, все, что психика временно сооружает, декорирует вокруг себя, неявно остается связанным своим основанием. Как же работает то, что мы назвали “механизмом обоснованного действия”? Напомним то, что у Лейбница был похожий закон, и он был введен им в качестве четвертого закона формальной логики.